Автор Тактик
25.02.2009 г.
Или к чему приводит голое копирование чужих достижений



За период с 1055 по 1462 год Русь претерпела 245 нашествий и военных столкновений. Из 537 лет прошедших со времен Куликовской битвы до окончания Первой мировой войны страны, которые до недавних пор составляли с единое государство, провели в боях 334 года. За последние два века пришлось пережить: нашествие Наполеона, Крымскую войну, войны на Кавказе и в Персии, Первую мировую, Гражданскую, Финскую и Великую Отечественную войны, Афганистан.

Изменения, происходящие в вооруженных силах ведущих зарубежных государств, вызванные прорывом в военных технологиях конца ХХ века, диктуют новые формы вооруженной борьбы. Впервые новые технологии вооруженной борьбы были продемонстрированы в войне в Персидском заливе в 1990 году, при бомбардировках Югославии в 1999 году, в контртеррористической операции НАТО в Афганистане и агрессии США против Ирака в 2003 году.

Принятая Вооруженными силами США новая концепция вооруженной борьбы «Ведение боевых действий в едином информационно-управляющем пространстве» (NCW – Network-Centric Warfare), определяет тактику и стратегию их действий частей в условиях широкого применения высокоточного оружия. Эти действия характеризуются одновременным воздействием на всю глубину оперативного построения противника и его тыловые районы, отсутствием четко выраженной линии соприкосновения войск, высоким темпом ведения боевых действий и возрастанием значения фактора внезапности и введения противника в заблуждение, повышением значения ночных действий и «загоризонтного» поражения противника. Качественный уровень развития вооружения способствовал и значительному повышению роли в боевых действиях тактического звена. В этих условиях батальоны (батальонные тактические группы - БТГр) выступают как самостоятельных тактические единицы, способные оперативно решать целый спектр возникающих на поле боя задач.

По взглядам западных военных специалистов, наиболее полная реализация основных принципов новой концепции боевых действий на тактическом уровне достигается путем применения общевойсковых подразделений, сведенных в батальонные тактические группы (БТГр). Считается, что использование БТГр позволяет с наибольшей эффективностью использовать высокие боевые возможности современных систем оружия (танки, БМП, самоходные минометные и артиллерийские системы, противотанковые ракетные комплексы (ПТРК) и тяжелое пехотное вооружение (оружие поддержки пехоты)). Все это, в условиях насыщенности сухопутных войск современных иностранных армий армейской авиацией и их непосредственной авиационной поддержки тактической и стратегической (в некоторых случаях) авиацией, позволяет БТГр успешно решать любую боевую задачу в наступлении, обороне, при действии в передовом или рейдовом отряде, на марше и в других видах боевых действий.

Почему выделены именно батальонные тактические группы? Все дело в том, что современный батальон организационно является самостоятельной боевой единицей. Начиная с батальона в его состав организационно входят свой штаб, основные - общевойсковые подразделения (роты), артиллерийское и противотанковое подразделение, подразделения боевого, технического и тылового обеспечения. Вопрос организационно-штатной структуры батальона и формируемой на его базе БТГр (ранее в отечественной военной науке существовало аналогичное БТГр – понятие «усиленный батальон») решается в соответствии с задачами, которая определяет боевые возможности БТГр в конкретных условиях боевой обстановки.

Заметьте, на первом месте стоит задача, которую призвана решать БТГр, а уж затем, исходя из нее, определяется состав БТГр. В условиях, когда не определены задачи вооруженных сил на современном этапе исторического развития страны и, что самое главное, перспективы развития, любое механическое изменение их организационно-штатной структуры тупиковый путь развития.

Задачи вооруженных сил определяются четкой военной доктриной государства, определяющей основные внешние и внутренние угрозы хотя бы на ближайшие два десятилетия, и в соответствии с которыми осуществляется строительство вооруженных сил государства. Для строительства качественно новой армии необходим соответствующий ее боевым возможностям оборонный заказ. Этот заказ на новые и перспективные образцы техники и вооружения должен быть четко обозначен заявками на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), опять же исходя из того, какими видятся вооруженные силы в перспективе. Ни для кого не секрет, что на разработку новых средств вооруженной борьбы требуется несколько лет, а на разработку перспективных систем вооружения – и того более.

Вооруженные силы США в войнах в Персидском заливе потому и перешли на широкое применение батальонных тактических групп, так как их техническая оснащенность позволяла эффективно использовать БТГр в свете современной концепции вооруженной борьбы, разработанной Пентагоном. При этом, в структуре Сухопутный войск США традиционные дивизии остаются основным оперативно-тактическим соединением, а переход на бригадную основу планируется лишь для «ударных» бригад «Striker», но у них и задачи специфические, вполне вписывающие в стратегию глобального присутствия США в любой точке мира, объявленной «зоной жизненных интересов» Америки.

Дивизии Сухопутных войск США в нынешней штатной структуре (с незначительными изменениями) существуют уже около четверти века. Организационно механизированная (бронетанковая) дивизия состоят из командования и штаба дивизии, трех штабов бригад, девяти батальонов (в зависимости от их соотношения - пехотных, мотопехотных или танковых, зависит наименование дивизии - пехотная, механизированная или бронетанковая), артиллерии дивизии (3 гаубичных артдивизиона и батарея реактивных систем залпового огня), зенитно-ракетного дивизиона, бригады армейской авиации, инженерной бригады и различных подразделений боевого, технического и тылового обеспечения. Таким образом, БТГр СВ США формируется на основе пехотного, мотопехотного или танкового батальона с приданными ему дивизионными средствами усиления. При этом общее руководство действиями БТГр осуществляет штаб бригады, не имеющей постоянной штатной структуры или дивизии. Таким образом, осуществляется гибкость применения батальонных тактических групп в составе временных бригадных формирований (включающих 2-4 БТГр) или временная БТГр выполняет отдельную боевую задачу в интересах дивизии (рейдовый отряд, тактический воздушный десант, авангард на марше и др.).

Оснащенность дивизий СВ США высокоточным оружием и их насыщенность армейской авиацией (в составе бригады армейской авиации от 67 вертолетов в механизированной (бронетанковой) дивизии до 284 вертолетов в 101-й воздушно-штурмовой дивизии) различного предназначения) значительно повышает боевые возможности формируемых на ее базе бригадных и батальонных тактических групп, позволяет командованию дивизии создавать сбалансированные тактические группировки способные самостоятельно решать различные боевые задачи. При необходимости существующие бригадные и батальонные тактические группы могут быть поддержаны огневыми средствами дивизии, усилены различными подразделениями или, наоборот, раздроблены на более мелкие тактические единицы (БрТГр - на батальонные, БТГр - на ротные).

При условии перехода на бригадную основу строительства сухопутных войск и исключение из их организационно-штатной структуры дивизий, формируемые на основе бригад БТГр, лишаются не только гибкости в боевом применении, но и будут лишены той поддержки, которая может быть оказана им средствами командира дивизии. У командира корпуса или командующего армией таких бригад будет значительно больше, чем ныне дивизий (увеличивается количество объектов управления), что усложнит и без того сложный механизм управления ими в бою и операции.

При переходе на бригадную основу, с одной стороны упрощается процесс управления в бою батальонами и БТГр отдельной бригады (в чем видится определенная выгода), но с другой - усложняется процесс привлечения огневых средств старшего командира и установления с ними четкого взаимодействия. В условиях отсутствия в критический момент у командира бригады достаточного количества собственных средств огневого поражения (всестороннего обеспечения боевых действий) и соответствующих полномочий для их истребования у старшего начальника – бригада окажется более уязвимым тактическим (оперативно-тактическим) звеном, чем дивизия.

Что говорить об условиях широкого применения противником авиации, высокоточного управляемого оружия и кассетных боеприпасов, если эта проблема обозначилась в обеих чеченских компаниях и в операции по принуждению Грузии к миру, где основными тактическими единицами Сухопутных и Воздушно-десантных войск ВС России являлись, по сути, батальонные и полковые тактические группы, громко именуемые в первую чеченскую кампанию дивизиями и корпусами.

Возможно, где-то следует обратиться и к более раннему опыту. К примеру, если в ходе боевых действий в Афганистане армейская авиация взаимодействовала с пехотными подразделениями на уровне командира роты-батальона, а в подразделениях армейского спецназа и на уровне командира группы, то на Кавказе ее применение требовало невероятного количества инстанций. В итоге, в Афганистане по запросу командира роты или батальона вертолеты могли появиться над полем боя по истечению нескольких десятков минут. В Чечне на это уходило уже несколько часов, а в Южной Осетии о ней вообще забыли в первые сутки эскалации обстановки. Виной тому передача армейской авиации из Сухопутных в состав ВВС и ПВО (пресловутая ведомственная разобщенность), громоздкость органов управления всех уровней, отсутствие навыков командиров пехотных подразделений в наведении армейской авиации на цели и неумении их прикрыть вертолеты с земли. Все же следует признать, что при наличии у общевойскового начальника своей армейской авиации наладить с ней взаимодействие и обучить своих подчиненных работы с ней это его прямая обязанность, выполнение которой не представляется сложным.

Это же касается ракетных войск и артиллерии. В современных условиях значительная роль в огневом поражении противника по-прежнему возлагается на артиллерию. Путь на усиление суммарной огневой мощи артиллерии отдельной бригады, для самостоятельного успешного решения возложенных на нее задач, влечет не только увеличение ее калибра до 152-мм, но и предполагает наличие в одном соединении множества разнотипных менее мощных систем. Все это ведет к увеличению количества разнотипных образцов вооружения, и не только артиллерийского, но и противотанкового, зенитного, инженерного и др. Такой путь наращивания огневой мощи усложняет процесс эксплуатации вооружения, его ремонта, обеспечения разнотипными боеприпасами и запчастями, подготовку высококлассных специалистов, особенно по редким и сложным воинским профессиям. Это, в свою очередь, способствует раздуванию штатов отдельных бригады за счет мелких подразделений обеспечения, что снижает в ней процентный состав боевых подразделений. Такая отдельная бригада по своему составу значительно превышает традиционный полк, с его стройной структурой, но значительно «не дотягивает» до дивизии с ее боевыми возможностями не только по разгрому наземного противника, но и противодействию его авиации, снижению эффективности боевого применения противником высокоточного оружия и восстановлению боеспособности войск.

Любое государство, осуществляя строительство своих вооруженных сил, ориентируется на вооруженные силы своего потенциального противника. Даже если исходить из того, что у страны нет конкретных внешних врагов, то можно ориентироваться на противостояние вооруженным силам условно взятого развитого государства. Так вот, дивизии сухопутных войск в их составе присутствуют, если не брать за пример маленькие государства, сухопутные войска которых насчитывают менее сотни тысяч человек. Военная наука берет за основу при планировании боевых действий соотношение противоборствующих сторон в условных организационных единицах. К примеру, при ведении наступления для гарантированного разгрома одной обороняющейся дивизии требуется 3-4 наступающих дивизии противоборствующей стороны. Иногда подсчет ведется в батальонах, а на тактическом уровне и в соотношении определенных типов вооружения (танков, БМП и БТР, артиллерийских систем определенного калибра и т.д.). В нашем случае, при переходе к бригадной организации сухопутных войск, соотношение сторон будет измеряться только батальонами, что особой путаницы не вызовет, но при пересчете батальонов в бригады их количество будет пугать воображение. К примеру, при соотношении противоборствующих сторон в наступлении для разгрома обороняющейся механизированной дивизии (5 мотопехотных батальонов и 4 танковых) потребуется 7-9 мотострелковых и танковых бригад. А теперь вопрос – кто будет руководить этими бригадами, в плане согласования их усилий и организации взаимодействия? Командир корпуса, армии или модного ныне оперативного командования? Если так, то зачем упразднять дивизии, не проще ли упорядочить их организационно-штатную структуру в соответствии с их задачами и вооружением, боевыми возможностями поддерживающих сил и средств, а параллельно заняться детальной проработкой перспективной организационно-штатной структуры сухопутных войск, исходя из их задач и боевых возможностей перспективного вооружения.



Заключение

Ссылка на зарубежный опыт и его копирование в голом виде, без учета геостратегического положения государства, исторически сложившейся структуры его вооруженных сил, наработанного поколениями боевого опыта их применения, имеющегося на их вооружении техники и оружия, приведет лишь к поломке существующей, пусть и с определенными недостатками структуры. Восстановить эту структуру после подобного «реформирования» уже не удастся, а для создания чего-то принципиально нового может просто не оказаться в запасе времени.





Приложение



Бригада «Striker»

В ходе войны в Ираке в 2003 г. командование американской армии впервые применило бригады «Striker» (ударные). Разработка нормативно-правовых документов, формирование организационно-штатной структуры, комплектование личным составом, оснащение вооружением и военной техникой, выработка способов применения и проведение исследовательских учений бригады осуществлялись с 1999 года. При создании бригад «Striker» Пентагон поставил перед собой цель создать в первом десятилетии XXI века в составе Сухопутных войск качественно новые соединения, способные быстро развертываться и эффективно решать различные по цели и характеру задачи в любом районе земного шара, как в боевой обстановке, так и в мирное время.

Эти бригады стали сухопутным эквивалентом морской пехоты, воздушно-десантных и воздушно-штурмовых частей ВС США. Бригада имеет унифицированное вооружение. Основу ее огневой и маневренной мощи составляет семейство легко бронированных боевых машин LAV (Light Armored Vehicle): БМП с 25-мм автоматической пушкой LAV-25, самоходный ПТРК LAV-АТ, самоходный 81-мм (107-мм) миномет LAV-М, самоходный зенитный ракетно-артиллерийский комплекс LAV-AD, комплекс радиоэлектронной борьбы LAV-MEWSS, командно-штабная машина LAV-С, машина тылового обеспечения LAV-L, ремонтно-эвакуационная машина LAV-R и другие. При этом немаловажно, что огневая поддержка экспедиционной «ударной» бригады в любой точке мира основывается на применении авиационного и ракетного высокоточного и кассетного оружия, управляемых артиллерийских и противотанковых боеприпасов, зенитно-ракетного и другого современного вооружения.

Организационно механизированная бригада «Страйкер» состоит из штаба и штабной роты, трех мотопехотных и одного разведывательного батальона, артиллерийского дивизиона, батальона тылового обеспечения и четырех рот: противотанковой, разведки, инженерной и связи.

Пока в Москве с помпой и речами праздновали столетие со дня рождения Ленина, советские военные отмечали эту дату более радикальным способом. В водах девяти морей и трех океанов развернулись крупнейшие в истории военно-морские учения; в них участвовало более 200 советских кораблей. Одновременно в воздух поднялись сотни русских бомбардировщиков дальнего и среднего радиуса действия; конечные пункты их маршрута находились на внушительном расстоянии от советских границ. Так, вблизи Исландии и Японии американские системы наблюдения зафиксировали до 500 пролетов советских самолетов.

Это была впечатляющая демонстрация военной мощи. В рамках учений 'Океан' ударная группа из восьми кораблей во главе с новым вертолетоносцем 'Ленинград' (водоизмещение - 18000 тонн) вышла в Северную Атлантику, направляясь к Норвежскому морю. Там ее ждали два более крупных оперативных соединения советского ВМФ; они имитировали оборону проливов Скагеррак и Каттегат у входа в Балтику. В Средиземном море прошли противолодочные учения с участием 45 кораблей. На всем пространстве от холодных Баренцева и Охотского морей до теплых вод Индийского и Тихого океанов по волнам скользили стройные русские крейсера и черные рыбины подлодок; все они тоже принимали участие в маневрах.

Последние восемь лет Советы, не считаясь с расходами, резко усиливают свою военную мощь. Ими движут как стремление превзойти Соединенные Штаты, так и глубокие опасения относительно возможной войны с Китаем - теперь, после того, как Пекин запустил первый спутник, эта тревога должна только усилиться. Значение русских вооруженных сил постоянно возрастает - и внутри страны, и за ее пределами. Во внешней политике Советы все больше полагаются на военное присутствие и демонстрации силы в качестве инструментов ужесточения контроля над Восточной Европой или влияния на неприсоединившиеся страны в более отдаленных регионах. В самой России и без того гигантское влияние военных еще больше усилилось в связи с угрозой войны с Китаем и вторжением в Чехословакию. Значение армии лишний раз подчеркнул тот факт, что недавно глава коммунистической партии Леонид Брежнев лично вылетел в Минск для наблюдения за крупными учениями 'Двина', и во время смотра участвовавших в них частей стоял на трибуне рядом с министром обороны - шестидесятишестилетним маршалом Андреем Гречко. Советским телезрителям эта сцена недвусмысленно дала понять: в отношениях между партийным и военным руководством царит полная гармония.

Гарантируя лояльность

Аскетичный, подтянутый бывший кавалерист Гречко эффективнее, чем кто-либо, действует в качестве 'цербера' Кремля. В 1953 г., командуя советскими войсками в Восточной Германии, он подавил первое антикоммунистическое восстание в странах советского блока. В 1968 г. его подчиненные положили конец чехословацкой 'весне свободы', а в прошлом году он лично вылетел в Прагу, чтобы проследить за отстранением реформатора Александра Дубчека от руководства партией. Чехи с горечью называют оспины от пуль на фасаде Национального 'фреской a la Гречко'.

Из своего московского кабинета в здании бывшего царского кадетского корпуса рядом с широкими Калининским проспектом Гречко руководит гигантской военной машиной - в ней задействовано 3220000 человек, ей служат самые талантливые научно-технические кадры страны, на нее, по оценкам, ежегодно уходит до 70 миллиардов долларов. В результате, хотя валовой национальный продукт СССР составляет две трети американского, по военным расходам Россия в буквальном смысле ни на шаг не отстает от США. С помощью 15300 советников СССР распространяет свое военное влияние в странах, находящихся далеко за пределами Восточного блока, в том числе и в двух главных 'источниках неприятностей' для США - Северном Вьетнаме и Кубе. По условиям Варшавского договора в четырех восточноевропейских странах размещаются советские войска, гарантируя их лояльность по отношению к Москве.

В рамках советской властной иерархии Гречко имеет прямой доступ к политическому руководству - никакого гражданского 'промежуточного звена', способного оспорить его рекомендации, не существует. Как минимум раз в месяц он участвует в заседаниях подкомитета Политбюро по оборонным вопросам, возглавляемого Брежневым [так в тексте. Вероятно речь идет о Совете обороны - прим. перев.]. Считается, что Гречко с Брежневым связывают весьма теплые отношения, хотя близкими друзьями они не являются.

Долг и самопожертвование

В том, что Брежнева так волнуют военные вопросы, нет ничего удивительного, поскольку советский военный истэблишмент влияет на жизнь России и формирование общественного мнения в стране куда сильнее, чем это обычно осознают на Западе. Так, одно из крупнейших издательств в России принадлежит Министерству обороны - в год оно выпускает до 15 миллионов экземпляров книг и брошюр. Только в Москве министерство издает не меньше 40 газет и журналов. Главная армейская газета 'Красная звезда' по тиражу уступает лишь 'Правде', 'Известиям' и профсоюзному 'Труду'.

Дети в СССР с малых лет оказываются под влиянием военных. Советских школьников воспитывают на фильмах, прославляющих идеи долга перед родиной и самопожертвования ради нее. Вот один пример: во время Второй мировой войны тринадцатилетний мальчик убегает на фронт - к тому времени, когда обнаруживается его истинный возраст, он уже становится героем, ведя разведку в тылу врага. И какую он за это получает награду? Несмотря на малолетство, ему разрешают остаться на передовой. Кроме того, военные регулярно проводят для школьников экскурсии по полям сражений Второй мировой.

Партийный контроль

В рамках реформы системы призыва, проведенной в 1967 г., сокращение срока службы в армии на один год сопровождалось расширением обязательной начальной военной подготовки для подростков. Последние четыре года советские офицеры и резервисты учат русских старшеклассников надевать противогазы, захватывать мосты и снимать часовых. Школьников также обучают стрельбе из автомата и азам тактической подготовки пехоты. Кроме того, они овладевают как минимум одной специальностью, полезной для армейской службы - например, радиоделом или вождением мотоцикла. Некоторые мальчики даже учатся прыгать с парашютом, управлять самолетом и плавать с аквалангом.

Нынешние советские вооруженные силы - гигантская организация с жесткой иерархией - представляют собой вопиющее противоречие первоначальному коммунистическому тезису о том, что армии, как и государство, должны вскоре отмереть. В 1918 г., когда Ленин создал Рабоче-крестьянскую Красную Армию под командованием Льва Троцкого, структура вооруженных сил отражала их революционное происхождение. Воинские звания были отменены, командиров выбирали, комплектование осуществлялось на добровольной основе, а приказы подлежали обсуждению. Тем не менее, как отмечает советолог из Вашингтона Роман Колкович (Roman Kolkowicz) в своей книге 'Советские вооруженные силы и коммунистическая партия' (The Soviet Military and the Communist Party), в ней утвердились и некоторые традиционные 'армейские' черты, вступавшие в резкое противоречие с коммунистической доктриной: присущая военным элитарность явно не соответствовала проповедуемому партией эгалитаризму, профессиональная обособленность - подчинению всех единой идеологии, патриотизм - пролетарскому интернационализму, культ индивидуального героизма - обезличенности.

С самого начала Коммунистическая партия воспринимала армию и как жизненно необходимую ей структуру, и как потенциального соперника. Во время гражданской войны политические комиссары имели полномочия отменять приказы, отданные командирами; от этой практики полностью отказались лишь в 1943 г. Гречко выбрали в качестве министра обороны во многом потому, что он лишен политических амбиций. По сути, единственным высокопоставленным военачальником, открыто заявившим о таких амбициях, был маршал Георгий Жуков - он же стал и единственным профессиональным военным, вошедшим в состав Политбюро. Впрочем, продержался он там лишь четыре месяца; в 1957 г. Хрущев снял его с руководящих постов за 'бонапартизм'.

Сегодня 90% советских офицеров - члены партии или комсомола. Гречко и еще 22 представителя высшего командования являются членами Центрального комитета компартии. Командующие военных округов также почти всегда входят в состав высшего партийного руководства соответствующих регионов.

В каждом подразделении, равном по численности роте (примерно 150 человек) есть собственный замполит, подчиненный отдельной командной структуре во главе с партийным 'надзирателем' генералом Алексеем Епишевым. В неделю этот офицер должен проводить не менее 4 часов политзанятий с рядовыми и командным составом. Кроме того, за военными внимательно следит КГБ (тайная полиция).

Элитный элемент

Армия остается отдельной, элитной прослойкой советского общества. Ее роль чрезвычайно усиливается из-за чрезвычайной озабоченности людей всем, что связано с национальной безопасностью. Внимание русских к вопросам обороноспособности вполне естественно - ведь во Второй мировой войне страна потеряла 20 миллионов человек. Но советская власть и особенно военная периодика усиливают опасения населения, намеренно поддерживая память о Второй мировой войне и создавая 'пугало' в виде ремилитаризованной, реваншистской Западной Германии. Русские и сегодня считают, что им со всех сторон угрожают враги - особенно Китай. При такой национальной психологии нетрудно понять, почему военные получают почти все, что они считают необходимым для обеспечения обороны страны.

Даже беглый взгляд на сегодняшнее состояние советской военной машины показывает, что для Гречко и его коллег страна действительно не жалеет средств. Советские вооруженные силы имеют такой состав:

Ракетные войска стратегического назначения - самостоятельный род войск, переживающий в последнее время бурное развитие. В 1965 г. у Советов было всего 220 межконтинентальных баллистических ракет (МБР); по этому показателю они уступали Соединенным Штатам в четыре раза. Но если к сегодняшнему дню количество американских МБР увеличилось незначительно, достигнув 1054 единиц, то у русских таких ракет сейчас примерно 1350, и каждый год к ним прибавляется еще 250. 'Рабочая лошадка' ракетных войск - SS-11 [РС-10 - прим. перев.] с боеголовкой в 1 мегатонну (до 800 таких ракет уже стоит на боевом дежурстве, или под них сооружаются шахты). Но больше всего тревожит американских стратегов грозная SS-9 [Р-36] (220 таких ракет стоят на боевом дежурстве, еще для 60 строятся шахты). SS-9 - чрезвычайно мощный носитель, оснащенный моноблочной боеголовкой в 25 мегатонн или тремя боеголовками по 5 мегатонн; каждая из них может разрушить защищенную пусковую шахту для американской баллистической ракеты. Таким образом, предостерегает министр обороны США Мелвин Лэйрд (Melvin Laird), 450 SS-9, оснащенных тремя боеголовками, способны вывести из строя 90% американских МБР. В то же время, хотя Советы лидируют по числу наземных МБР и совокупной мощности их ядерных зарядов, США, обладающие большим количеством стратегических бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие, и подлодок, вооруженных ракетами 'Поларис', сохраняют существенное преимущество по общему количеству средств доставки.

Еще ощутимее выглядит преимущество Соединенных Штатов с точки зрения последних усовершенствований ракетного оружия. Речь идет о разработке головных частей, позволяющих одной ракете доставить к цели несколько боеголовок. Они существуют в двух вариантах. Более простой называется РГЧ (разделяющаяся головная часть). В этом случае боеголовки поражают цели по заранее разработанной схеме, и их нельзя направить на объекты, находящиеся на большом расстоянии друг от друга. Именно к этому типу относятся головные части SS-9: они несут три боеголовки, чей разброс спланирован так, чтобы имитировать схему расположения шахт для американских ракет Minuteman. Однако в США на баллистические ракеты уже устанавливают куда более совершенную разновидность подобной головной части - РГЧ ИН (разделяющуюся головную часть с боеголовками индивидуального наведения). Поскольку каждая боеголовка в РГЧ ИН имеет собственную систему управления, одна ракета может поразить различные цели, расположенные на большом расстоянии друг от друга. Хотя, по данным Пентагона, Советы уже испытывают РГЧ ИН, Москве скорее всего понадобится два-три года, чтобы 'довести' их и поставить на вооружение. Если Соединенные Штаты ускорят оснащение своих МБР наземного базирования и ракет 'Поларис' РГЧ ИН, мы сможем в буквальном смысле утроить наш стратегический наступательный потенциал, однако такие действия наверняка приведут к ответным шагам СССР, придавая новый импульс гонке вооружений.

Военно-морской флот СССР - второй по величине в мире - имеет 465000 человек личного состава, 25 крейсеров, 77 эсминцев, 400 малых боевых кораблей для действий в океане или прибрежных водах, 280 тральщиков, 150 ракетных катеров типа 'Оса' и 'Комар', и 350 сторожевых катеров.

Кроме того, в состав ВМФ недавно вошли два вертолетоносца - 'Москва' и 'Ленинград'. Советы также обладают самым многочисленным подводным флотом в мире - он насчитывает 350 субмарин, в том числе 80 атомных. При нынешних темпах ввода в строй новых кораблей. СССР по количеству ракетных подлодок (сейчас их 12) может к 1973-74 гг. превзойти американские подводные стратегические силы, состоящие из 41 субмарины с ракетами 'Поларис'. Кроме того, советский ВМФ состоит из более новых, и зачастую более быстроходных кораблей, чем американский флот; лишь 1% его корабельного состава плавает больше 20 лет, тогда как для США аналогичный показатель составляет 60%. В то же время американские корабли оснащены более совершенным электронным оборудованием для обнаружения и уничтожения подводных, надводных и воздушных целей. Авиация советского ВМФ, действующая с береговых аэродромов, включает 300 средних бомбардировщиков Ту-16 и 50 разведчиков Ту-20.

Сухопутные войска, которым при Хрущеве не уделялось должного внимания, сегодня вновь насчитывают до полутора миллионов военнослужащих; отчасти это связано с пограничными спорами с Китаем. Преемники Хрущева, изменившие его одностороннюю политику опоры на ракетное оружие, уделяют большое внимание модернизации сухопутных войск. Они превратились в высокомобильный, способный наносить быстрые удары вид вооруженных сил, полностью моторизованный и оснащенный наибольшим в мире количеством танков - до 40000. Русские сухопутные войска приспособлены для ведения боевых действий на огромных континентальных пространствах, пересеченных многочисленными реками, поэтому они обладают куда более совершенным мобильным оборудованием для наведения мостов, чем наша армия, а многие танки оснащены шестифутовыми 'шноркелями' для преодоления водных преград по дну.

Военно-воздушные силы насчитывают в своем составе 9900 самолетов и 400000 солдат и офицеров. Советы располагают 200 стратегическими бомбардировщиками, способными достичь территории США и вернуться обратно. Есть в советских ВВС и 700 средних бомбардировщиков с радиусом действия до 3000 миль; у США таких машин после вывода из состава вооруженных сил B-47 не осталось вообще. В советской тактической авиации насчитывается 4800 самолетов - в основном фронтовых бомбардировщиков Як-28 и истребителей (МиГ-21 и Су-7), способных выполнять бомбометание с малых высот и действовать в качестве штурмовиков. Имеется также около 1700 транспортных самолетов, включая два десятка колоссальных Ан-22, каждый из которых способен перевозить до 720 солдат. Несмотря на численное преимущество советских ВВС они, по мнению большинства специалистов, уступают американским по всем важнейшим параметрам: это связано с менее совершенным оборудованием и отсутствием у летчиков боевого опыта.

Войска ПВО также представляют собой самостоятельную структуру; их численность достигает 500000 человек. Они имеют на вооружении 3400 самолетов-перехватчиков, - в основном МиГ-19 и МиГ-21 - а также немалое количество гигантских Ту-114, патрулирующих вдоль советских границ в качестве самолетов дальнего радиолокационного обнаружения. На 'Таллинской линии' вдоль Финского залива установлены зенитные ракетные комплексы дальнего радиуса действия SA-5 [С-200 - прим. перев.]. Вокруг Москвы Советы развернули первую в мире систему ПРО, оснащенную 64 ракетами Galosh [А-350 - прим. перев.] с радиусом действия в несколько сотен миль, несущими ядерную боеголовку в 1-2 мегатонны. Три года назад Советы приостановили развертывание системы Galoshe, и многие американцы сочли, что она оказалась технически несовершенной. Пентагон, однако, утверждает, что русским удалось разработать улучшенный вариант ракеты. Кроме того, русские сооружают в разных точках страны РЛС типа Hen House (такое прозвище - 'курятник' - они получили потому, что их фазированная решетка напоминает огромную клетку), чья задача в качестве элемента советской системы ПРО состоит в обнаружении баллистических ракет. Пентагон использует эти советские разработки в качестве аргумента для продолжения реализации второго этапа американской программы Safeguard. Если одна из сторон сумеет первой ввести в действие систему ПРО, равновесие ядерного устрашения будет нарушено. Если события будут развиваться по кошмарному сценарию ядерного конфликта, у страны, обладающей противоракетами, может возникнуть соблазн нанести первый ядерный удар, поскольку сама она будет защищена от ответного удара.

Набег на яблоневый сад

На научные исследования и опытно-конструкторские разработки Советы сегодня тратят 16 миллиардов долларов в год (для сравнения: США расходуют 13 миллиардов). Значительная часть этих работ связана с обороной. Чтобы 'ослеплять' американские радары, русские разработали металлические дипольные отражатели: при рассеивании в воздухе они образуют непроницаемое облако. Когда началось вторжение в Чехословакию, Советы применили этот 'железный туман', чтобы западные РЛС не могли проследить за русскими транспортными самолетами, приземляющимися в пражском аэропорту. Кроме того, Советы работают над 'спутником-перехватчиком', способным опознавать и уничтожать американские спутники-шпионы. Они принимают на вооружение истребитель МиГ-23 [так в тексте. Судя по приведенным техническим характеристикам, имеется в виду МиГ-25 - прим. перев.] с двухкилевым хвостовым оперением и скоростью более 3000 километров в час, предназначенный в первую очередь для перехвата бомбардировщиков, и разрабатывают три типа более скоростных и малошумных торпедных подлодок, чьей задачей будет поиск и уничтожение вражеских субмарин. А вот еще один проект: создание 'пикирующих' или 'барражирующих' противоракет второго поколения, которые будут находиться на предполагаемой траектории баллистической ракеты противника и наносить по ней удар сверху.

Русские разработали бомбардировщик с крылом изменяемой стреловидности и систему частично-орбитального бомбометания (СОБ): головная часть ракеты выводится на орбиту, и затем достигает территории США с незащищенного юго-западного направления, где у нас еще не существует сплошной зоны обнаружения РЛС. Кроме того, на полигоне Сары-Шаган в Казахстане (крупнейшем в мире испытательном центре для ракет) Советы 'доводят' баллистическую ракету морского базирования с повышенной дальностью. Она предназначена для новых подлодок типа Yankee [проект 667-А - прим. перев.]: одна из них уже вышла на боевое патрулирование у атлантического побережья США.

При всей их впечатляющей мощи у советских вооруженных сил есть серьезные изъяны. Им не хватает эффективной системы тылового обеспечения; это со всей наглядностью проявилось в ходе вторжения в Чехословакию, когда Москве пришлось мобилизовать грузовые автомобили из народного хозяйства, а советские солдаты уже через несколько дней остались без снабжения продовольствием и водой. Впрочем, русских солдат учат существовать на 'подножном корму'; в Праге некоторые из них, к примеру, даже пытались воровать яблоки из сада американского посольства.

Советские подлодки, несмотря на внесенные усовершенствования, по-прежнему уступают американским по глубине погружения и малошумности, поэтому их легче обнаружить и уничтожить. Что же касается надводных кораблей, то в отдалении от советских берегов они лишены прикрытия с воздуха. Сегодня командование советского флота старается устранить этот недостаток за счет установки на кораблях зенитно-ракетных комплексов.

Есть у Советов и две другие серьезнейшие проблемы. Одна из них заключается в сомнительной надежности союзников по Варшавскому договору: в случае чрезвычайной ситуации они могут не проявить должного рвения в защите дела коммунизма. Еще большее значение имеет отсутствие у советских военных боевого опыта. Так уж случилось, что США за последние два десятилетия пришлось вести две масштабные войны. Однако уже целое поколение советских офицеров и сержантов не подвергалось 'крещению огнем'.

При всем своем зловещем характере усиление советской военной мощи принесло и один позитивный результат. Если бы Советы не добились паритета со своим главным соперником, они наверняка не согласились бы участвовать в переговорах об ограничении стратегических вооружений (ОСВ), начавшихся в Вене две недели назад. Для США, однако, главный вопрос звучит так: прекратят ли Советы, и если прекратят, то когда, наращивание своего ракетного потенциала? В своем выступлении на прошлой неделе Лэйрд подчеркнул: если стратегический потенциал Москвы будет эквивалентен американскому, Вашингтон не сочтет это поводом для тревоги. Но если Кремль не удовольствуется паритетом и решит обеспечить себе превосходство, добавил министр обороны, США придется предпринять аналогичные шаги. Не секрет, что Джирард Смит (Gerard Smith), глава американской делегации на переговорах по ОСВ, и госсекретарь Уильям Роджерс (William Rogers) предпочли бы не привлекать внимания общественности к усилению советской военной мощи. Однако президент Никсон придерживается иного мнения; как в неофициальном порядке объяснил Лэйрд, 'если бы я не выступил с этой речью, это пришлось бы сделать президенту'.

Критики Пентагона, помнящие несоразмерную реакцию США на предполагаемую угрозу со стороны советской бомбардировочной авиации в конце пятидесятых или несуществующее 'отставание по ракетам' в начале шестидесятых, опасаются, что Лэйрд преувеличивает опасность, исходящую от Советов. Сенатор Уильям Проксмайр (William Proxmire), к примеру, обвиняет Министерство обороны в нагнетании страха, чтобы выбить из Конгресса больше финансирования. Многие из таких критиков сожалеют, что администрация Никсона не последовала советам Сената, рекомендовавшего предложить Москве немедленно объявить взаимный мораторий на развертывание новых видов оборонительных и наступательных стратегических вооружений, включая РГЧ ИН и системы ПРО. По их мнению подобный шаг не создал бы серьезной угрозы безопасности США. Они утверждают, что американские силы сдерживания способны справиться с любой непредвиденной ситуацией, а подлодки с ракетами 'Поларис' остаются неуязвимыми для любых советских контрмер. Таким образом, наращивание Москвой своего стратегического потенциала еще не достигло того предела, когда оно сможет изменить равновесие сил в ядерной сфере.

Тем не менее, если развертывание ПРО и РГЧ ИН запустит новый виток конфронтации по принципу 'действие - противодействие', нынешнее 'равновесие страха' может быть нарушено. Ученый из Массачусетского технологического института Джордж Ратдженс (George Rathjens) предостерегает: 'Принятие нами на вооружение РГЧ ИН не отвечает национальным интересам Америки и угрожает обеим странам'. Он указывает - в качестве ответного шага Советы могут счесть необходимой автоматическую привязку пуска своих МБР к данным, поступающим с РЛС раннего оповещения. В результате решение о применении ядерного оружия будет принимать машина, и третья мировая война может стать результатом простого короткого замыкания. Ратдженс и многие другие представители американских научных кругов, в частности Маршалл Шульман (Marshall Shulman) из Колумбийского университета, считают, что с точки зрения безопасности США было бы целесообразнее отсрочить оснащение ракет РГЧ ИН, и одновременно попытаться добиться запрета этого вида вооружений совместно с Советами на переговорах по ОСВ.

Помимо вопросов ОСВ, наращивание советской военной мощи беспокоит американских и натовских стратегов еще и потому, что оно расширяет имеющееся у Кремля пространство для маневра. Нынешняя советская военная доктрина включает предостережение о том, что империалисты замышляют ядерную войну, и подчеркивает необходимость быть готовыми дать 'своевременный отпор агрессорам'. Несмотря на эту намеренно расплывчатую формулировку, русские отвергают идею собственного неспровоцированного первого ядерного удара. Как указывал в своей книге 'Советская военная политика' (Soviet Military Policy), опубликованной в 1966 г., советолог Рэймонд Л. Гартхофф (Raymond L. Garthoff), ныне один из консультантов американской делегации на переговорах по ОСВ, 'коммунистическая доктрина действительно вносит в советскую политику необычно сильный элемент враждебности и подозрительности, однако марксизм-ленинизм не вынуждает Советский Союз слепо двигаться к войне или намеренно совершать крайне рискованные действия'. В то же время коммунистическая доктрина толкает Москву к глобальному соперничеству с США, если оно не носит характер прямого военного конфликта.

Экономическая дилемма

Как русские распорядятся своей военной мощью? Вполне возможно, она придаст им смелости, и они будут меньше опасаться конфронтации с США в ходе отдельных конфликтов в различных регионах мира. Что же касается Вашингтона, то он, вероятно, будет проявлять большую осторожность в ситуациях, чреватых подобным противостоянием. К примеру сейчас, когда по Средиземному морю крейсируют советские корабли, высадка американских войск в Ливане вроде той, что мы осуществили в 1958 г., практически исключена. Впрочем главным направлением усилий Москвы почти наверняка станет подрыв доверия союзников Соединенных Штатов к действенности гарантий защиты со стороны Вашингтона и завоевание позиций в тех регионах, где влияние Запада либо невелико, либо слабеет.

В Западной Европе Советы пытаются извлечь выгоду из опасений относительно эффективности нашего ядерного 'зонтика' и возможного вывода значительной части размещенных там американских войск. В этой напряженной ситуации Москва несомненно надеется, что рост ее собственной военной мощи убедит страны Западной Европы несколько 'отдалиться' от США.

На Ближнем Востоке у русских сегодня действуют до 12000 военных советников; со времен арабо-израильской войны 1967 г. Москва поставила арабским странам вооружений как минимум на 3 миллиарда долларов. В этом месяце египетские, и, возможно, сирийские солдаты, размещенные на борту советских десантных кораблей, имитировали высадку на побережье к югу от Тель-Авива, а до 50 советских боевых кораблей, развернутых на всем пространстве от Ливии до Греции, составили 'завесу' против натовских флотов. Кроме того, советская эскадра теперь регулярно патрулирует в Индийском океане, где прежде присутствовали только британские и американские ВМС, а активность советского флота в Тихом океане за последние годы возросла вдвое. Русские в два раза увеличили группировку войск на советско-китайской границе, доведя ее до 300000 солдат, развернули в этом районе ракеты средней дальности (РСД), и создали новое территориальное командование для координации этих военных мероприятий.

Однако усиление военной мощи обошлось Советам дорого. Они создали впечатляющий арсенал вооружений, но это было достигнуто ценой упадка ряда важных областей народного хозяйства. Именно акцент на оборонных расходах стал главной причиной серьезнейшего отставания многих отраслей советской промышленности в плане модернизации. Советы пожертвовали производством целого ряда потребительских товаров, которые в других странах, даже восточноевропейских, доступны каждому.

Уже в ближайшие месяцы ситуация с советской военной машиной поставит Леонида Брежнева перед необходимостью сделать важный выбор. Если поддержка генералов действительно ему необходима, он, естественно, с крайней опаской относится к любому сокращению военных расходов. В то же время, поскольку Брежнев поставил свою политическую репутацию в зависимость от улучшения экономической ситуации в СССР, пересмотр приоритетов в этой сфере станет для него все более настоятельной проблемой.

Цифры показывают, что нынешние Вооруженные силы деградируют

2008-02-13 / Александр Анатольевич Храмчихин - заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа.

    Российские Вооруженные силы (ВС) функционируют с 7 мая 1992 года, то есть 16 лет. Показательны в их жизнедеятельности два периода: первые восемь лет и вторая восьмилетка. Два этапа ВС хронологически совпадают с периодами правления первого президента РФ и его преемника. Сравнение двух восьмилеток дает информацию для размышления.
    Вопреки расхожему мнению, что финансирование армии в 2007 году разительно отличается от того, каким оно было в 2000-м, общие бюджетные ассигнования на оборону за эти годы лишь несущественно (порядка 15% в долларовом выражении) превышают средние расходы на эти цели в 1993–1999 годах.
    Состояние личного состава Вооруженных сил в настоящее время можно оценить как тяжелое. Главными проблемами являются демотивация военнослужащих (связанная не в последнюю очередь с существенным ограничением их социальных прав) и их депрофессионализация. Приходится констатировать весьма низкий уровень подготовки офицерского и генеральского корпуса. Отток офицеров из ВС остановить не удается. Внедрение контрактного принципа комплектования отдельных частей, производившееся в 2000–2007 годах, не привело к повышению качества личного состава.
    Наибольшую тревогу вызывает кризисное состояние Стратегических ядерных сил (СЯС), благодаря которым страна в полной мере обеспечивает безопасность и суверенитет. На начало 1992 года РФ имела 6347 зарядов. В 1999 году, уходя в отставку, президент РФ Ельцин передал своему преемнику 5842 заряда. К началу 2007 года Россия располагала 681 межконтинентальной баллистической ракетой (в том числе на подводных лодках) с 2460 боевыми частями и 79 самолетами стратегической авиации с 884 крылатыми ракетами. Всего 3344 заряда.
    При сохранении существующих тенденций (крайне низкий темп строительства новых ракет при ускоряющемся выводе старых) к середине следующего десятилетия в составе российских СЯС могут остаться не более 300 межконтинентальных ракет и не более чем 600 боезарядов на них.
    Официальная пропаганда устами некоторых высокопоставленных российских чиновников вещает, что к 2015 году авиационная группировка СЯС будет увеличена до 50 бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160. Сегодня ВВС РФ имеют 79 таких самолетов, то есть уменьшение группировки на 29 единиц подается как ее увеличение.
    В сфере обычных вооружений отмечается существенное (в несколько раз) снижение объемов закупок по сравнению с периодом 1990-х годов, срыв государственных программ перевооружения и деградация содержания самих этих программ. Например, в 1992–1999 годах Сухопутные войска получили 120 танков Т-90 (4 батальона) и до 30 Т-80У (1 батальон). За 2000–2007 годы поступление танков не превысило 90 Т-90 (3 батальона). Всего в сухопутных войсках насчитывается примерно 200 танковых батальонов. Возникает сомнение в том, насколько вообще целесообразно обновление танкового парка такими темпами.
    В Военно-воздушных силах ситуация гораздо хуже. В период 1992 - 1999правление ВВС получили до 100 машин. За 2000–2007 годы для военной авиации было закуплено всего два новых самолета Су-34. Аналогичная ситуация и с наземной ПВО. Начиная с 2000 года официальные представители ВС не уставали делать заявления, что комплекс С-400 будет принят на вооружение либо в текущем, либо в наступающем году. Поставки же начались лишь в середине 2007 года. Однако запланированным количеством поставок этого зенитно-ракетного комплекса невозможно не только прикрыть основные административные и промышленные центры, но даже обеспечить функционирование СЯС.
    Бывший министр обороны Сергей Иванов в присущей этому чиновнику манере «милой, обезоруживающей некомпетентности» неоднократно заявлял, что один Су-34 способен заменить десять Су-24. В реальности один Су-34 может заменить в ходе боевого вылета лишь полтора-два Су-24. Для адекватной замены 500 Су-24 требуется 200–300 Су-34, а не 58.
    В 1992–1999 годах ВМФ РФ получил от промышленности около 50 боевых кораблей и катеров, заложенных еще до распада СССР, в том числе 14 атомных подводных лодок и ракетный крейсер «Петр Великий». Единственной боевой единицей ВМФ РФ, целиком построенной в период после 2000 года, стал малый артиллерийский корабль проекта 21630 «Астрахань».
    При сохранении существующих тенденций силы общего назначения РФ в течение ближайших 8–10 лет достигнут размеров вооруженных сил средней европейской страны, что не позволит обеспечить обороноспособность РФ, особенно в условиях параллельной деградации СЯС.